Детский сад в Протвино отбил претензии контролеров

Пофигизм бухгалтерии чуть не обернулся штрафом

Заведующей детским садом «Теремок» в Протвино грозил крупный штраф за нецелевое расходование бюджетных средств. Но судья раскрыла истинные причины нарушения. С подробностями — корреспондент «МК в Серпухове».

Чтобы избежать растрат, учреждения, которые имеют дело с бюджетными деньгами, периодически проверяет Контрольно-счетная палата (КСП) — независимый государственный орган федерального подчинения. КСП у всех, как кость в горле, а протвинская особенно. Редкая проверка обходится без претензий и штрафов. Обычно руководители учреждений безропотно принимают строгий вердикт КСП, боясь раздувать конфликты и потерять место. Оспорить протоколы и реабилитировать свое имя решают единицы. К примеру, директору МБУ «Квар» Ивану Григе, которого обвиняли в нецелевом расходовании почти 450 тысяч рублей, прошедшим летом удалось отменить штрафы, правда, только через Мособлсуд (см. статьи «Чем грозит банкротство «Квара» от 18 мая 2017 года, «Суд отменил штрафы директору протвинского «Квара» от 21 июля 2017 года). И вот свежий пример. Суд не стал штрафовать заведующую детским садом «Теремок» Наталью Сергееву.

Куда дели субсидию

Детский сад «Теремок» строили по губернаторской программе. Сдавали его частями и с большими сложностями. Полностью «Теремок» открылся в сентябре 2016 года. Заведовать садиком назначили Наталью Сергееву, уроженку Протвино, опытнейшего педагога, два десятка лет проработавшую в детском саду № 2.

Не прошло и года после открытия «Теремка», как КСП пришла туда с проверкой. О результатах проверки председатель КСП Татьяна Власовец доложила на Совете депутатов Протвино 24 октября.

Из ее рассказа следует, что с 2015 года «Теремок» получил из муниципального бюджета 43 млн 279 тысяч рублей в виде субсидий, из которых контролеры нашли нарушения на сумму 6 млн 412 тысяч. Львиная доля нарушений пришлась на стоимость муниципальной собственности, которую неправильно учли, и неверный расчет доплат воспитателям. Нашли и нецелевку, за которую, согласно статье 15.14 КоАП РФ, должностное лицо несет административную ответственность: платит штраф от 25 до 50 тысяч рублей или дисквалифицируется на 1-3 года.

К моменту доклада на Совете депутатов дело в отношении Натальи Сергеевой уже два месяца рассматривалось в 198-м участке мирового суда Протвино, и Татьяна Власовец выступила там свидетелем. Материалы дела составили пухлый том из более ста страниц. Чтобы разобраться в нем, судья Светлана Лебедева провела расследование и буквально выгребла из пыльных кабинетов специалистов по финансам изрядный ворох грязного белья.

Первое заседание, 20 сентября

Открыв заседание, судья Лебедева сообщила, что КСП подала иск в отношении Натальи Сергеевой 20 августа, требуя привлечь ее к ответственности. Согласно протоколу проверки, Сергеева допустила нецелевое использование средств в размере 6400 рублей. Именно такую сумму со счета детского сада, предназначенного для субсидий, перевели по двум договорам подряда. Субсидию на иные цели в размере 60 тысяч рублей «Теремок» получил 10 октября 2016 года. «Иные цели» — это 25 тысяч рублей на аттестацию информационной системы для учета персонала и 35 тысяч на аттестацию рабочих мест. Если первую часть субсидии потратили полностью, то на второй немножко сэкономили. Аттестация рабочих мест обошлась в 26550 рублей, значит, остаток следовало вернуть в бюджет. И 2000 рублей действительно вернули, а 6450-ми распорядились, говоря полицейским языком, «по своему усмотрению». Эти деньги получил учебный центр «Проф курс», который провел тренинги по программам охраны труда и пожарного технического минимума. За тренинги фирма получила 3450 рублей 23 ноября и 3000 рублей 1 декабря 2016 года. КСП увидела, что предметы договоров с «Проф курсом» не совпадают с целями субсидии, и составила протокол о нарушении, который и передала в суд. Казалось бы, суду ничего не оставалось, как оштрафовать заведующую. Но та активно доказывала, что не собиралась платить из средств субсидии. Значит, где-то произошел сбой, кто-то допустил ошибку. Но кто и когда? Судья Светлана Лебедева решила это выяснить.

В 2013 году в Протвино на волне реорганизации образовательных учреждений за штат вывели непрофильных специалистов, включая бухгалтеров. С тех пор финансы всех образовательных учреждений города обслуживают в Централизованной бухгалтерии (ЦБ). «Теремок» заключил с ЦБ договор на ведение бухучета, а также выдал доверенность на право подписания финансовых документов. ЦБ закрепила за садиком специалиста — Ларису Снитко. Когда учреждение хочет что-то оплатить, оно передает в ЦБ договоры, акты выполненных работ и счета на оплату. По идее, в договоре с поставщиком услуг указывают счет, с которого происходит оплата.

— Какие и сколько лицевых счетов есть у учреждения? — спросила судья у заведующей. Та молчала. И молчание это казалось знаковым. Дело в том, что «Теремок» владеет тремя банковскими счетами. Все они были записаны в договорах с «Проф курсом». При этом виза заведующей на договорах не содержала указаний, с какого счета следует платить.

Второе заседание, 4 октября

М.В. Романов, защищавший в суде интересы Сергеевой, подтвердил, что ответчица не признает иск, в частности, не считает, что деньги потрачены нецелевым образом, во-первых, потому что учредитель не требовал их вернуть, а во-вторых, «Теремок» — автономное учреждение, и учредитель выдал ему субсидию на иные цели. Кроме того, защитник напомнил, что оплата учебных курсов происходила за счет экономии.

Лариса Снитко, ведущий бухгалтер отдела планирования и исполнения бюджета ЦБ, вызванная свидетелем, рассказала, что получая от учреждения документы на поставленный товар или услугу, проверяет их и передает на регистрацию в финансовое управление администрации Протвино. Финуправление печатает некое информационное письмо, куда заносит необходимые реквизиты, в том числе номер бюджетного обязательства, код цели платежа, счет, с которого идет оплата. На основании инфописьма бухгалтер в ЦБ формирует платежное поручение и отдает его снова в финуправление. Там санкционируют оплату, то есть ставят подпись. Собственно платеж делают в ЦБ.

— Как вы определили, с какого счета следует платить? — поинтересовался защитник у свидетеля.

— Когда мне приносят документы, и я не могу определить, с какого счета платить, я звоню руководителю учреждения и уточняю, — ответила Снитко.

— Зачем вы уточняли у директора, с какого счета платить, если вы просто передаете документы? — удивилась судья. — Странно получается. Руководитель не знает, сколько денег на счете, с какого счета платить, бухгалтер что-то уточняет, финуправление какие-то письма шлет, а деньги ушли не туда.

Выступая следом, свидетель Татьяна Власовец пояснила, что «в ходе проверки не возникло сомнений, что Сергеева была в курсе, на что направлены указанные суммы», «было понимание Сергеевой, что деньги остались, возвращать их было жалко». По ее словам, заведующая садиком возражала против протокола, но возражения эти несостоятельны. Во-первых, ошибочно считать, что субсидия, поступившая в учреждение, теряет статус бюджетных средств. Порядок расходования субсидий установлен в постановлении администрации № 590 от 27 июля 2012 года. Там сказано, что неиспользованные в текущем финансовом году остатки средств субсидии подлежат возврату в местный бюджет.

— Это не одна субсидия, их большой перечень и мы все проверили. Остаток по другим субсидиям возвращали. Это ежедневная практика. Как распоряжаться субсидией, учреждение знало, — заверила Власовец.

Она указала на то, что доверенность, по которой учреждение передало должностным лицам ЦБ право подписывать финансовые документы, оформлена с ошибками. Выходит, что доверенность все это время была недействительной.

Третье заседание, 18 октября

Сторона ответчика приобщила к делу документ, подтверждающий, что Сергеева не собиралась платить за обучение из субсидии. Это выписка из ЕАСУЗ — единой системы учета государственных и муниципальных заказов и контрактов Московской области, где регистрируют все договоры, выполняемые бюджетными учреждениями. По словам защитника, в выписке указан внебюджетный счет садика. Однако, как выяснилось на этом заседании, ни специалисты ЦБ, ни финуправления не имели доступ к ЕАСУЗ, а потому не знали о намерении учреждения платить из внебюджета.

Свидетелем на этом заседании выступила Елена Шарапова, начальник отдела по исполнению бюджета, учета и отчетности финансового управления администрации Протвино. Она рассказала, что среди документов, переданных из ЦБ на регистрацию, есть некое приложение 15 — расшифровка муниципального контракта на поставку товаров и услуг. «Его от вас скрыли», — уточнила Шарапова суду. В приложении 15 указывают код цели платежа, сумму и лицевой счет. Специалист финуправления сверяет, соответствует ли код цели в расшифровке целям субсидии и если да, то регистрирует и после этого формирует инфописьмо, в разделе 8 которого данные взяты из приложения 15. А на основании этого ЦБ делает платежку.

— Почему оплату провели с 31 счета [субсидия]? Кто принял решение? Проверяли предмет договора и цели субсидии? Почему не увидели несоответствие? Открываем постановление на субсидию. Почему не сравнили его и цели платежа? — допытывался защитник у свидетеля.

— Детский сад — это автономное учреждение и не является получателем бюджетных средств и участником бюджетного процесса, — ответила та.

— Субсидия дана на стол, а оплачивают ложки. И вы санкционируете? Как так? На что выдана субсидия? — в свою очередь спросила судья.

— На аттестацию.

— А платеж — на обучение пожарному минимуму. Это одно и то же?

Настало неловкое молчание. Затем Шарапова снова нашлась:

— Если субсидия ушла на счет, она уже не является бюджетной.

— Что? — воскликнула шокированная судья. Дальше она не церемонилась, а жестко опрашивала Шарапову. Та мямлила, отвечала как можно тише, но в итоге сдалась:

— Да, мы посчитали, что соответствует.

— Хорошо, что это три тысячи, а не три миллиона. Была бы другая статья, — только и сказала на это судья.

Затем пригласили главного специалиста того же отдела Марину Багрову, формировавшую вторую платежку 1 декабря 2016 года. Она замещала в этот день Шарапову, взявшую больничный.

— Был конец года, большой объем работы, — пояснила она ситуацию.

Когда принесли пакет документов из ЦБ, Багрова проверила его комплектность, соответствие цели субсидии и договора.

— Где посмотрели, на какие цели субсидия?

— В расшифровке указан код цели.

Защитник передал Багровой соглашение о выделении субсидии, чтобы она сопоставила указанную там цель с предметом договора.

— Вы сделали вывод, что соответствует предмету договора? — больше риторически спросила судья.

— Да.

Выговаривая Багровой за то, что она не умеет читать договор, «плавает», судья вызвала опять Ларису Снитко, чтобы уточнить, как в приложении 15, на которое сослались специалисты финуправления, появился счет для субсидий.

— Лицевой счет я выбрала со слов директора учреждения, так как самостоятельно не могу определить счет, — пояснила Снитко.

— Почему вы говорите неправду? — воскликнула Сергеева.

Подтвердить свои слова о звонке заведующей вещественными доказательствами Снитко не могла.

— Проверка предмета договора и цели субсидии входит ваши обязанности? — спросил защитник свидетельницу.

— Да.

— Даже если вам устно назвали счет, вы должны были проверить. Вдруг человек ошибся? — сказала судья. — Сколько контроля! КСП может отдыхать.

Оказалось, был еще один контрольный этап — отчет об использовании бюджетных средств, который ЦБ выпускает каждый квартал. Кто-то мог, теоретически, увидев отчет, заподозрить неладное и исправить ошибку. По правилам, отчет подписывает директор ЦБ и заведующая садиком. Но как выяснилось позже, подписи заведующей на документе не было.

Четвертое заседание, 2 ноября

Исходя из показаний свидетелей, Сергеева не могла повлиять на то, с какого счета оплатят договоры на обучение. Такое мнение сообщил суду защитник Романов. Судья также не увидела доказательств того, что именно Сергеева допустила нарушение, установленное КСП, а потому производство по делу прекратила. В отношении ЦБ и финуправления вынесли представления, поскольку их специалисты не приняли всех мер, чтобы не допустить нарушения, а заведующую детским садом обязали указывать в договоре не три счета, а один. Придется переделать и доверенность между садиком и ЦБ. Списать ее оформление на технические ошибки не удастся.

— Из таких мелочей вырастают большие дела. Тут техническая, там техническая. А итог плачевный. Пользоваться этой доверенностью нельзя, — отрезала судья Лебедева и подвела итог. — Кругом все неправильно.