Постановка создавалась специально для серпуховской сцены. Режиссер-постановщик Евгения Вартановна Тикиджи-Хамбурьян из Москвы предложила оригинальное прочтение классического текста. В ее версии Художник спустя семь лет возвращается в знакомые места, видит заколоченный дом и сторожа Михея — и прошлое оживает на глазах. Чеховский сюжет разворачивается через призму воспоминаний. Музыка Марии Аникеевой и работа художника-постановщика Василисы Кутузовой превращают историю в пронзительную элегию о памяти и несбывшемся.
— Над спектаклем работала большая команда: я как режиссер и драматург, а также композитор, музыкальный руководитель, саунд-дизайнер, художник-постановщик и художник по свету. В спектакле заняты два актерских состава. Огромная благодарность Министерству культуры и туризма Московской области за поддержку нашего масштабного проекта, — поделилась Евгения Тикиджи-Хамбурьян.
Глубина чеховского рассказа раскрывается прежде всего через психологизм. Спор Художника и Лиды о смысле деятельности и свободе человека оказывается не бытовым конфликтом, а столкновением двух жизненных философий. За внешней простотой сюжета — трагедия неслучившегося счастья: любовь к Мисюсь, разрушенная чужим вмешательством, остается в памяти героя «светлым, но разбитым сном». В спектакле эта недосказанность усилена сценическими средствами: музыка заменяет внутренние монологи, а атмосфера заколоченного дома становится метафорой утраченного прошлого. Режиссер не пересказывает прозу, а исследует мотивацию драмы, давая зрителю возможность самому почувствовать ее сложность.
Особое место в постановке занимает метафизичность сценического решения. Удивительный световой рисунок сценографии — работа художника по свету Дениса Краснощекова — погружает зрителей в тонкий мир актерских образов и переживаний, где светотень становится визуальным воплощением чеховской недосказанности. Граница между реальностью и воспоминанием стирается, а каждый луч и каждая тень обретают символический смысл, усиливая ощущение встречи с чем-то важным и одновременно тревожным.
После финальной сцены зал аплодировал стоя, а актеров вызывали на поклоны несколько раз. Зрители выходили из театра переполненные эмоциями.
— Я хожу в наш театр уже много лет, видела много спектаклей, но такая глубина потрясла меня. Обычно Чехова ставят более прямолинейно, даже с легкой иронией, а здесь эта недосказанность... Музыка создает особую атмосферу, и ты сам начинаешь чувствовать сложность драмы, по-настоящему переживать за героев на сцене. Свет, тени — все работало. Это была настоящая театральная феерия, — поделилась постоянная зрительница Мария Кривогородова.
