Академик Иван Дятлов рассказал о новом статусе ГНЦ ПМБ в Оболенске, вакцинах будущего и готовности к новым вызовам

— Иван Алексеевич, статус Государственного научного центра присвоен всего пяти организациям в стране, в том числе и вашему центру. Что стало ключевым аргументом для такого решения?

— На самом деле государственных научных центров в стране достаточно много, есть даже их Ассоциация. Но именно мы, скорее, не получили, а вернули себе этот статус. Дело в том, что в 2005 году наш институт после реорганизации перешел в подчинение Роспотребнадзора. Тогда, при смене ведомства, мы потеряли статус государственного центра. А сейчас удалось его восстановить. Это связано с крупными достижениями последних лет в области обеспечения биологической безопасности и санитарно-эпидемиологического благополучия страны. Мы доказали, что достойны этого высокого звания.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее об этих достижениях.

— Войдя в подчинение Роспотребнадзора, мы взяли на себя новые функции. В нашем учреждении стали проводить экспертизы вспышек инфекций по всей стране, активно развивать коллекционный фонд патогенов. Мы впервые в России создали интерактивный каталог патогенных микроорганизмов и биотоксинов. Разработали несколько вакцин против особо опасных бактериальных инфекций. Создали препараты для преодоления антибиотикорезистентности — это крайне важно в постковидный период, когда бесконтрольный прием лекарств у многих пациентов привел к росту устойчивости бактерий к препаратам.

Кроме того, мы серьезно развили производство питательных сред — сейчас мы занимаем около 50% отечественного рынка, постоянно наращиваем номенклатуру и поставляем свою продукцию по всей стране. Вот эти основные направления и позволили нам доказать свою эффективность как научного учреждения государственной важности.

Новые возможности и перспективы

— А что на практике меняет этот высокий статус для центра?

— Он дает определенные привилегии, прежде всего, налоговые льготы на землю. Это значительные финансовые ресурсы, которые можно перенаправить на обновление оборудования, зарплаты, развитие. Статус также упрощает внебюджетную деятельность. Но не менее важно и вхождение в Ассоциацию государственных научных центров — это позволяет гораздо плотнее взаимодействовать с ведущими научными коллективами страны. Ну и, конечно, такой статус — это почет и уважение в научной среде.

— Какие задачи теперь стоят перед центром в новом статусе?

— Нужно подтвердить не только уровень разработок, но и то, что мы — уникальная научная установка (УНУ). В первую очередь, речь о главном лабораторном корпусе, где ведутся все работы с особо опасными инфекциями: там созданы современные лаборатории и виварии, линии для отработки технологий производства вакцин и диагностикумов. Мы доказали, что являемся такой УНУ. Это позволяет использовать наши мощности как центр коллективного пользования для других организаций. Сейчас мы уже плотно работаем со «Сколково» и несколькими небольшими институтами, но теперь эта сорсинговая деятельность будет расширена.

— То есть другие институты могут приезжать к вам и проводить необходимые им исследования на вашем оборудовании?

— Да. Или же мы можем брать у них заказы — изучать их проблемы на нашем оборудовании, на наших лабораторных животных и используя наши компетенции.

«Наша задача — быть готовыми к любой инфекции»

— Центр недавно отметил 50‑летие. Как изменилась его роль за это время?

— Институт был построен в 1974 году в глухом лесу, на пустом месте. Место выбрано неслучайно: работа с особо опасными инфекциями требует удаленности от крупных городов. Многие из тех, кто начинал тогда, до сих пор работают у нас. А тема биобезопасности, которой мы занимаемся все эти годы, сегодня стала как никогда актуальной.

— Какой вклад ваш центр вносит в эту сферу?

— В биобезопасности существуют три основных направления. Первое — раннее выявление, то есть диагностика, индикация патогена. Второй — уничтожение патогена в организме заболевшего, восстановление его функций, терапия. Третий — профилактика, то есть вакцинация. Мы развиваем все три направления.

В диагностике мы вышли на уровень геномных исследований — это ПЦР-системы. И на уровень иммунохимии — быстрые тесты, похожие на тесты на беременность, где две полоски означают положительный результат. Мы сами сделали полную линейку таких тестов, начиная с производства моноклональных антител и заканчивая готовым продуктом. Во время ковида выпустили более 10 миллионов таких тест-систем.

Второе — лекарственные средства. Мы разрабатываем не химические, а биологические препараты для преодоления резистентности. Создали несколько современных средств на основе бактериофагов и их клонированных литических ферментов. Они уже проходят доклинические исследования. Людей в мире от устойчивости к антибиотикам умирает очень много — это глобальная проблема.

И третье направление биобезопасности — иммунопрофилактика. Здесь у нас самые большие достижения. Нами созданы четыре рекомбинантные вакцины нового поколения против чумы, туляремии, сибирской язвы и патогенных эшерихиозов. Две из них — против чумы и туляремии — уже прошли полные доклинические испытания, в том числе на обезьянах в питомнике в Адлере, при поддержке Курчатовского института. Результаты великолепные, научные работы уже опубликованы. Еще две вакцины сейчас на подходе к клиническим испытаниям. Плюс мы работаем над вакцинами против таких бактерий как клебсиелла и сальмонелла.

Под эти проекты уже утверждено проектирование нового корпуса для выпуска рекомбинантных вакцин. Все наши усилия направлены на создание конечного продукта современного уровня.

Кадры, технологии и планы на будущее

— Наука — это люди. Сталкиваетесь ли вы с кадровым голодом?

— Проблема есть, но мы ее решаем. Основной приток кадров у нас из регионов: Иваново, Саратова, Екатеринбурга. У нас хорошо налажена система подготовки специалистов через Пущинский государственный естественно-научный институт (ПущГЕНИ — филиал «Росбиотех»), где я являюсь деканом факультета биологической безопасности. Магистранты проходят практику у нас, затем идут в аспирантуру. Главная проблема закрепления кадров — жилье. Здесь помогает губернаторская программа, по которой мы получили уже около 15 квартир для молодых специалистов. В рамках развития наукограда Большой Серпухов планируется строительство кампуса.

— Насколько оборудование вашего центра соответствует мировому уровню?

— Практически все, что есть в мире для научных разработок нашего профиля, есть и у нас. С реагентами сложнее, но помогает параллельный импорт, а так же поставки из Китая и Индии. Очень многое начали выпускать отечественные предприятия. В плане оборудования тоже переходим на китайское, хотя у нас была хорошая линейка западного. Ключевое — например, установки для полногеномного секвенирования — у нас есть. Ничего такого, без чего мы не могли бы создавать инновационные препараты, сегодня нет.

— Каковы главные цели у центра на ближайшее десятилетие?

— Угрозы биобезопасности будут только нарастать. Патогены могут прийти из любой точки планеты за считанные сутки и даже часы. Поэтому наше ключевое направление — раннее выявление (индикация). А затем — быстрая разработка средств лечения и профилактики. Все создаваемые нами вакцинные конструкции — это, в том числе, и готовые проверенные платформы, которые в случае новой угрозы можно будет быстро адаптировать. Мы должны быть готовы к любой ситуации.

— Разве можно быть готовым ко всему? В случае с ковидом мир оказался не готов…

— Не совсем так. Предвестник был — вспышка ТОРС в 2003‑м. Но тогда угрозу недооценили, работы свернули. А надо было продолжать. Никто не знает, что будет в следующий раз: вирус, бактерия или грибок. Наука, особенно молекулярная эпидемиология, должна охватывать все и пытаться прогнозировать все варианты.

— И напоследок — Ваше пожелание молодым ученым. Почему им стоит идти в микробиологию и биотехнологию?

— Это очень интересная сфера. Тому, кто хочет работать в этой области, нужно знать молекулярную биологию и генетику. Это универсальный ключ: можно работать и в микробиологии, и с клетками человека, животных, растений, потому что биохимические системы на планете устроены по единым принципам. Мое главное пожелание молодым ученым — творить. Пытаться найти что-то свое и продвигать это. Ученых много, Нобелевских премий мало, но стремиться к ним обязательно нужно. Надо работать, действовать — тогда все обязательно получится.