ПущГЕНИ готовится выпустить тысячного студента

Будущее Пущино зависит от университета

22.04.2015 в 14:00, просмотров: 3990
ПущГЕНИ готовится выпустить тысячного студента
Большую часть времени студенты ПущГЕНИ проводят в лабораториях институтов ПНЦ РАН. Фото ПущГЕНИ

 История ПущГЕНИ

В 1992 году 29 октября председатель правительства Егор Гайдар подписал Постановление № 834 о создании Пущинского университета. О том, как именно это произошло, теперь уже ходят легенды, но факт остается фактом: на базе Пущинского научного центра РАН появился необычный вуз. Вместо классического университета, готовящего специалистов по пятилетней программе, его «архитекторы» создали двухступенчатую систему: двухгодичный курс магистратуры и аспирантура по биологии. Что из этого получится, понимали единицы, а слово «магистратура» в России мало кто знал. Но это все неважно, а важно, что тогда в Пущино появился вуз. Без вуза городу никак было нельзя, так считали его создатели.

Харлампий Тирас, который приехал в Пущино в 1972 году выпускником биофака МГУ, вспоминает, что Пущино было меккой советской биофизики. Туда приезжало много аспирантов, специалистов для повышения квалификации на годичные курсы молекулярных биологов. Но молодежь не оставалась в Пущинском центре, потому что ставок в институтах не было. В ПНЦ работали старые кадры, те, кто закрепился здесь в начале 60-х. Пущинская наука, а вместе с ней и город, постепенно старели. Ученые живут долго, но все же продуктивный возраст — молодой и средний, так что о будущем Пущино задумались уже в 1980-х годах. Устраивали мозговые штурмы, и тогда среди интеллектуалов созрела идея, что городу не хватает университета. Но дальше разговоров дело не пошло.

В 1991 году науку вместе со страной настигла катастрофа, а в Пущино наука просто вымирала. Когда открыли границы, из города уехали 700 кандидатов и докторов наук. Два полных института, а их всего там 10 вместе с обсерваторией. Уехали самые продуктивные, которым сейчас по 50-60 лет. Говорят, в одном институте осталось 30 человек. Харлампий Тирас так объясняет опасность ситуации:

— Это было настоящее кровопускание. Наука и город, где всего 20 тысяч населения, могли погибнуть. Город считается самодостаточным, если в нем живут минимум 60 тысяч людей. А если меньше, то должен быть приток людей и средств извне. Пока деньги и кадры прибывали из Москвы, социум в Пущино развивался. А после 1991 года он деградировал.

Экскурсию в лабораторию молекулярной физиологии клетки ИБК РАН проводит к.б.н. Ольга Рогачевская. Фото ПущГЕНИ
Тогда в ПНЦ вспомнили про университет, договорились с РАН и Минобром, и стали обивать пороги высоких инстанций. Документами занялся доктор наук, депутат съезда народных депутатов СССР, политик и ученый Евгений Головлев. Его вдова Людмила Головлева с теплотой вспоминает участие министра образования Владимира Филиппова (сейчас он председатель ВАК).

Предполагали, что РАН и Минобр помогут встать университету на ноги. Но все пошло не так. В Пущино зарождалось местное самоуправление, отдельное от ПНЦ. Пущинский университет де-юре подчинялся Минобру, а управляли им члены Академии. Все три структуры сначала сидели в одном здании: ПНЦ РАН. Из всего этого вырос конфликт, который не угас по сию пору. Что, впрочем, не помешало университету окрепнуть и войти в рабочее русло. В лабораториях института забегали аспиранты, работа активизировалась, пошли статьи, новые результаты.

В начале 90-х запустили еще несколько экспериментальных магистратур, из которых выжили только ПущГЕНИ, магистратура на экономфаке МГУ и Государственный академический университет гуманитарных наук, созданный РАН.

Что такое ПущГЕНИ

По соглашению Минобр предоставлял Пущинскому университету финансирование, а Академия — научную базу. Помещение нужно было только для ректората и под общежитие. А собственно обучение проходило в лабораториях с участием студентов в научных работах наставников. В университет принимали только с высшим образованием. Два года уходило на обучение новейшим методам биофизики и молекулярной биологии, биофинформатики. Выпускник получал диплом магистра. Дальше он мог пойти в аспирантуру еще на три года, и специализироваться глубже в выбранной области биологии. Такая схема обучения сохранилась и сейчас, за некоторыми нюансами, о которым пойдет речь ниже.

Преподавали в университете ученые, и сначала неохотно, потому что зарплата небольшая, возиться с 1-2 студентами, выбравшими обучение в одной из лабораторий, никому не хотелось, а выгоды не видели. Потом-то поняли, что студентам можно поручить массу научной работы, стали брать их в лаборатории на неполные ставки, появилось взаимовыгодное сотрудничество. Харлампий Тирас поясняет:

— ПущГЕНИ — сетевая структура. Она пронизывает наши институты, создает внутри учебные центры. Это похоже на систему базовых кафедр Физтеха, но у нас только высшие ступени — магистратура и аспирантура, уровень студентов, уже прошедших подготовку.

Что такое сетевой университет, лучше всего пояснить на примере Оболенска — там в ГНЦ прикладной микробиологии и биотехнологии работает учебный центр биологической и экологической безопасности ПущГЕНИ. Он учит магистров и аспирантов по профилю оболенского института.

Образцовым ПущГЕНИ считает профессор Физтеха из Протвино Станислав Клименко (см. его интервью «Вернуть престиж наукограду»). Он давно сотрудничает с вузом и иногда читает там лекции. Как знать, может быть пущинцы и в Протвино приведут свой сетевой университет?

Тирас уверен, что нельзя сделать нормального магистра без нормальной науки. Вот почему магистратура должна быть только в научных центрах. В России есть всего несколько мест, где можно обучить магистров-биологов — это Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Красноярск и Пущино. В других местах это невозможно сделать, потому что нет достаточной концентрации биологии: даже в девяти биологических институтах Пущино не всегда находят нужного преподавателя.

В университете учатся две сотни студентов и аспирантов при штате в 15 человек. Сначала в Минобре не понимали, как работать с таким вузом — там привыкли к большим организациям, где на одном курсе человек 150 учится. А здесь неясно как проверять, какой результат ожидать. Но поскольку такой формат магистратуры был нужен, то его поддержали. ПущГЕНИ и сейчас слишком маленький, но его не трогают, понимают, что здесь берут не количеством, а высоким качеством профессиональной подготовки. Почти все выпускники заканчивают аспирантуру и защищают диссертации. И все находят работу.

В магистратуре на 5 студентов приходится 1 преподаватель. Чистых преподавателей нет — все совмещают работу в институтах. Кто руководит магистратурой или аспирантами, забирает себе студентов в лабораторию и легче получает гранты Минобрнауки.

Об условиях учебы рассказала проректор по учебно-методической работе Людмила Симонова. В ПущГЕНИ приезжают учиться со всей страны люди разного уровня. Раньше брали всех желающих, даже без высокой профильной подготовки, но потом отказались — за два года биологии с нуля не научить. Теперь требования ужесточили: если вы прослушали 2000 часов биологии, то документы примут. Не обязательно заканчивать биофак, можно быть выпускником медицинского или педагогического вуза. Аналогичные требования по астрономии в учебном центре ПущГЕНИ в ФИАН РАН: там нужно определенное количество часов физики.

Город и Академия не замечают вуз

— Университет стал значимым для институтов, они благодаря ему сохранились. Это единственный канал прихода молодежи. А вот для города он, похоже, не заметен, — задумчиво говорит Харлампий Пантелеевич. — За 40 лет существования город привык гордиться наукой и статусом наукограда. Но все, что выдала наука Пущино за последние два десятка лет, связано с участием молодых ученых, пришедших из ПущГЕНИ. И выясняется, что самое серьезное достижение — это университет. Но в городе до сих пор нет отдельного здания, где было бы написано — Пущинский университет, поэтому в сознании большинства горожан вуза как бы и нет.

И Академия все эти годы университет фактически игнорирует. Если ей надо отчитаться о работе с научной молодежью, то цифры по магистрантам и аспирантам всегда под рукой, но помощи нет.

Про биотех

Пущино не может выжить автономно. Там нельзя построить крупные промышленные производства, как в Дубне, и нельзя ездить всем городом на работу в Москву как в Королеве. Институты остаются градообразующими организациями — это 4000 рабочих мест. Каждый год пущинские ученые публикуют примерно 1000 научных статей, а ПущГЕНИ выпускает не более сотни магистров и аспирантов, владеющих определенным набором методов. Это стабильная, хорошо работающая структура, которая выдает квалифицированные кадры.

Сейчас часть выпускников уходит в фармацевтические компании, часть остается в ПНЦ, некоторые все еще уезжают за границу. А ведь эти кадры могли бы работать на нашу биотехнологическую промышленность, если власти когда-нибудь всерьез решат поддержать ее развитие, считает Харлампий Тирас и объясняет, что промышленная биотехнология — это, прежде всего, заводы по производству живых культур.

Чтобы завод запустить, нужен примерно килограмм штамма-продуцента, из которого на заводе произведут тонны сырья. Так вот, этот килограмм делают в лабораториях ПНЦ, и только там и можно его сделать. А для этого нужны кадры. ПущГЕНИ мог бы развернуться пошире и выпускать больше кадров для биотехнологической промышленности, биофармацевтики. Зарплаты в отрасли хорошие: после магистратуры получают 50 тысяч, после аспирантуры — уже под сотню.

Как поступают в ПущГЕНИ

— Мы давали раньше рекламу и в газетах, и в интернете размещали баннеры, но лучше всего работает личное знакомство с нашими студентами, — рассказывает Людмила Симонова. — Вы спросите студентов, какими путями они узнавали о ПущГЕНИ. Назовут преподавателей, знакомых, докладчиков на научных конференциях, — продолжает проректор.

Многие студенты ПущГЕНИ участвуют в научных конференциях молодых ученых в других вузах, выступают там с докладами, и их уровень, владение темой, терминологией всегда заметны. Это привлекает коллег, и так информация о вузе распространяется. По словам Людмилы Петровны, сейчас поступают очень мотивированные ребята, те, кто сознательно выбирает биологию как профессию.

Стартовая точка для поступления — заполнение анкеты на сайте университета www.pushgu.ru. Если нет уверенности, что кандидат соответствует требованиям, то лучше послать в учебную часть копию вкладыша диплома c перечнем дисциплин и часами. Потом студенты приезжают в Пущино, некоторые заранее, до экзаменов, чтобы походить по лабораториям, выбрать научного руководителя.

Многие уже знают, к кому и на какой курс они запишутся. Вступительные экзамены очень серьезные, принимают их сами ученые. Они внимательно смотрят, кого принять к себе в лабораторию. Те, кто не определился, после поступления месяца два выбирают лабораторию и потом прикрепляются. Ошибаются редко, потому что уже хорошо ориентируются в науке.

Нужно общежитие

Читатель уже понял, что ПущГЕНИ не нужен учебный корпус — у него есть институты ПНЦ, не нужны аудитории на сотни человек, потому что общих лекций мало и читают их небольшим группам. Классический университетский кампус как в МГУ или новосибирском Академгородке тоже не нужен. Здесь кампус — все Пущино. А вот собственное общежитие человек на 500 нужно, потому что хочется расширяться.

Из-за того, что нет комфортного общежития, в университет мало едут студенты из СНГ, а о европейцах и нечего мечтать. Без общежития нет платного обучения, а это могло бы стать хорошим источником дохода и для города. Ведь в Пущино рвутся учиться из Индии, Кувейта, Бразилии, Китая. Особенно из Китая, потому что министром экологии у них стала выпускница ПущГЕНИ.

Сейчас университет арендует общежитие у МГУ. Много лет ни город, ни ПНЦ не хотели решать вопрос с общежитием. Теперь для ПущГЕНИ выделили 1 га под общежитие рядом с общежитием МГУ. Потом смогут еще 1 га взять, и сделать полноценный студгородок.

— Город нужно развивать не как чисто научный, а как научно-образовательный центр, — мечтает Харлампий Тирас. — Будет больше студентов, и атмосфера в городе изменится. И институты станут поживее, так как в них придет еще больше молодежи, и больше ученых смогут преподавать.

Для города другого пути развития нет — только университет. И не вкладываясь в него, город терпит убыток.