Александр Селявко, врач высшей категории: «Я сам привит от коронавируса»

Сегодня соцсети пестрят негативом и протестом… в отношении прививок. И речь идет не только о вакцинах от COVID-19 или гриппа, но и о вакцинации в целом. Образовались целые лагеря мамочек, которые принципиально отказываются делать прививки своим детям и в группах мессенджеров и в сети Интернет гордо несут свое протестное знамя. Однако к чему такие действия могут привести, и действительно ли вакцинация так опасна? Об этом в рамках проекта «Докторская полоса» мы решили поговорить с врачом высшей категории Александром Селявко, заведующим инфекционным стационаром — отделением Центральной районной больницы.

Александр Селявко, врач высшей категории: «Я сам привит от коронавируса»

— Александр Викторович, нельзя сказать, что наше общество расколото на два лагеря: за прививки и против прививок. Однако все-таки в наши дни наблюдается некое противостояние по этому вопросу, и сложившаяся ситуация как-то не внушает оптимизма.

— Знаете, я с уверенностью говорил и продолжаю говорить, что в медицине за последние сто лет есть два таких изобретения, которыми можно по праву гордиться — это антибиотики и вакцины. Без преувеличения будет сказано, что именно эти две группы медицинских препаратов фактически спасли и продолжают спасать человечество. Но об антибиотиках мы сейчас говорить не будем, а заострим внимание на вакцине. История вакцинации берет свое начало со времен Эдварда Дженнера, разработавшего вакцину против натуральной оспы. Она дала великолепнейшие результаты.

Сегодня уже трудно представить нашу жизнь без прививок. Ведь именно благодаря вакцинации, которая проходит в рамках национального прививочного календаря, спасены миллионы человеческих жизней. Убежден, что современное поколение не знает, что такое столбняк. Мы практически забыли о коклюше, хотя иногда он нет-нет да где-то и проявляет себя, и то, к слову, по той причине, что увеличилось количество людей, отказывающихся вакцинироваться от этого заболевания.

— Да, мы уже совсем забыли про дифтерию.

— Совершенно верно.

— Так почему же все-таки возникает такое противостояние?

— Дело в том, что все хорошее, что с нами происходит, мы воспринимаем как само собой разумеющееся: сделали прививку — не заболели и забыли. Но если же где-то какая-то вакцина вызвала определенные осложнения, а такое, к сожалению, бывает, то это сразу начинают муссировать в массах. Да, очень страшно, когда происходят какие-то побочные явления. Но давайте говорить откровенно: те единичные случаи совершенно несоизмеримы в количественном соотношении со всеми миллионами спасенных человеческих жизней. Эти осложнения — капля в море по сравнению с той пользой, которую принесла та или иная вакцина. Спасаются народы, страны. А новые вакцины всегда принимаются с опасением.

— Да, вспомним историю с тем же самым полиомиелитом. Сколько было противостояний с вакциной! А сегодня спроси кого-нибудь из молодых людей, что это за болезнь, так никто и не ответит. Или вот другая история с вакциной против клещевого энцефалита, которая позволяет обеспечить защиту организма от опасного вируса. Притом с каким огромным трудом ученым приходилось создавать ее, находясь в гуще скандалов.

— Совершенно верно, из-за этой вирусной инфекции умирали тысячами, немало людей становились инвалидами. Сегодня прививка от этого заболевания не входит в национальный прививочный календарь, но ее обязательно делают тем, кто проживает на территориях, эндемичных по клещевому вирусному энцефалиту.

— Но если взять пример с вакциной от гриппа. Не все хотят прививаться.

— Грипп — тяжелое заболевание. Дело в том, что он точно так же, как и коронавирус, может запустить, особенно у пожилых людей, механизм обострения других заболеваний, вследствие которых наступает смерть пациента. Давно говорится о том, что от гриппа надо вакцинироваться, однако люди как-то в этом вопросе пассивны. Да, у нас за последнее время не было таких пандемий, как, например, испанка или гонконгский грипп (я им, к слову, переболел). Время от времени были локальные эпидемии гриппа, потом птичий, так называемый свиной грипп. Но все это не принимало массовый характер. И все же из-за осложнений от гриппа умирают люди, и для каждой семьи это трагедия. Уберечь может только вакцинация.

— В обществе сегодня усиленно насаждаются мифы о том, что медперсонал отказывается делать прививки от COVID-19. Это так?

— Знаете, еще с 1990-х годов определенные люди прикладывают максимум усилий, чтобы посеять у населения недоверие к вакцинации в целом. Что касается вакцины от коронавирусной инфекции, то тут просто наслоился ряд факторов: во-первых, вакцина была достаточно быстро разработана; во-вторых, прошло очень мало времени для массового исследования. Вот потому в некоторых СМИ эта тема постоянно и муссируется, дескать, вакцина не доработана. Однако в сегодняшних реалиях, когда пандемия идет семимильными шагами, а люди тысячами умирают от коронавирусной инфекции или от ее последствий, то быстрая и массовая вакцинация оправдана. К тому же у этого препарата нет никаких противопоказаний. А что по поводу мифов? Знаете, что вам скажу: я сам привит, прошел уже две фазы. 

— А я завтра, как раз иду на ревакцинацию. У меня вакцина «Гам-КОВИД-Вак», тот самый «Спутник V». К слову, пользуясь случаем, хочу узнать: вот завтра введут мне вторую часть вакцины. На какой период времени эта вакцина защитит от коронавирусной инфекции?

— Считается, что она вызывает формирование иммунитета, продолжительность которого может составлять от одного до двух лет. Дело в том, что все наши российские вакцины от COVID-19 не содержат вирусных частиц коронавируса, которые могли бы в организме появиться и размножиться — это принципиально важно. Вакцина содержит фрагменты этих вирусов, на основе которых и вырабатываются антитела. Да, они обладают способностью запускать механизм по формированию иммунитета, но не способны размножаться как вирус. К слову, такой же метод и у вакцины против гриппа: в ней тоже присутствуют субъединицы. Поскольку эти фрагменты не размножаются, а со временем уходят, то и у организма иммунологическая память относительно короткая. Соответственно, когда иссякает иммунный ответ на эти фрагменты, то появляется риск заразиться повторно.

— Но к этому моменту, то есть уже через год, должен сформироваться коллективный иммунитет, а значит риск повторного заражения снижается.

— Безусловно, если сейчас привить достаточное количество людей, то за один год мы сможем увеличить иммунную прослойку среди населения. С этим и связаны наши надежды. Дело в том, что если вирус попадает в привитый организм, то человек не только не заболевает сам, но и не передает инфекцию дальше: вирус погибает на этапе попадания в организм.

— Вы опытный врач, которому удалось работать и в советские годы, когда прививки были обязательными. Сегодня же многие отказываются вакцинироваться, более того, это уже становится модным. К чему это, по вашему мнению, может привести?

— Говоря откровенно, с таким подходом мы можем ожидать повторного появления различных инфекционных заболеваний, которые были много-много лет назад. Помните, как в 1990-х годах, когда все стали отказываться от адсорбированной коклюшно-дифтерийно-столбнячной вакцины (АКДС), снова появилась дифтерия, унесшая определенное количество жизней как непривитых, так и людей, которые были привиты очень давно. Конечно же, потом с этой болезнью удалось справиться, и опять благодаря вакцинации, но людей не вернешь. 

— Александр Викторович, благодарю вас за это интересное и очень важное для всех нас интервью. Здоровья вам, вашему медперсоналу, ну и нам, конечно же, всем здоровья, чтобы у людей в белых халатах было меньше работы.

― Благодарю.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №7 от 10 февраля 2021

Заголовок в газете: Прививаться & не прививаться

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Популярно в соцсетях

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру